Иерей Дионисий Попов. Доклад: «Брак и семейная жизнь – путь святости для христианской семьи»
28.01.2015 г.

Среди многих православных  христиан бытует мнение, что святость есть нечто, не имеющее никакого отношения к миру, в котором мы живём. И даже доходят до того, что стремление к святости – это что-то это приснак самомнения, гордости. Клайв Льюис пишет: «У нас принято говорить: "Я никогда не стремился стать святым. Мне просто хотелось быть порядочным человеком".  Нам  даже  кажется, что это свидетельствует о нашем смирении.  Но  это  --  трагическая  ошибка. Конечно же, мы не хотели и никогда не просили, чтобы нас превращали в  нечто  совершенное.  Но  дело  не  в  наших желаниях,  а  в  тех  намерениях, которые имел Он (Бог), когда создавал нас. … Нас,  допускаю, вполне удовлетворит, если мы останемся так называемыми обыкновенными людьми; но Он твердо намерен привести в исполнение совершенно другой план. Отказ от участия в этом плане диктует не смирение, а лень и трусость. Подчинение ему свидетельствует не  о  тщеславии  или  мании величия, а о покорности»

Когда такие люди говорят или думают о святости, они понимают её как что-то сверхъестественное, что не может произойти с ними самими. Святых Церкви они считают почти что сказочными, мифическими персонажами, которые жили «когда-то», и не имели такого же тела и такой же души, что и мы. Наверное, для них святые вовсе даже и не были людьми. Понятно, что такая точка зрения ставит святость на очень высокое место. Однако разделять это мнение могут лишь те, кто только «по имени» христиане, которые никогда не читали и не слышали ничего существенного и правдивого о своей вере. Подобное состояние практически ничем не отличается от безбожия.

Люди, разделяющие эту точку зрения, считают что святость – это реальность для тех, кто ведёт «сверхъестественный»  образ жизни, т.е. аскетов. Но совершенно точно не для обычных людей.

А между тем, святость - цель христианской жизни. В христианской вере святость понимается совершенно другим образом. В первую очередь она составляет постоянную волю Божию для человека: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1:16), «…будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). О святости, как цели жизни христианина говорили и святые отцы, например преподобный Серафим Саровский в знаменитой беседе с Мотовиловым.

Фундамент освящения человека как цели его жизни – это вера, что каждый человек есть образ Божий. Разница заключается в том, что Бог – по Своему существу Святой и Источник святости, а человек делается святым по благодати и участию Божию. И это означает, что человек становится святым в той степени, в которой он соединяется со Христом и живёт Его жизнью, поскольку Христос – это Явление Бога в мире. Соответственно, степень святости человека полностью зависит от степени его воцерковлённости, потому что Церковь – это живое Тело Христово.

В нашем распоряжении два пути к святости: монашеская жизнь и жизнь в браке. По словам святого Афанасия: «Два пути есть в жизни, один более умеренный и более присущий человеку, то есть брак, а другой – ангельский и несравненный, а именно, девство». Наша вера не принимает «свободный» образ жизни. В данном случае под свободой понимается отрицание любых обязательств и сознательный выбор жить «как хочешь», независимо от воли Божией. Такая «свобода» греховна, поскольку укрепляет эгоистический образ жизни.

Впрочем, наша Церковь понимает и принимает также тех людей, которые по различным причинам не последовали ни по одному из двух путей – или потому, что не нашли подходящего спутника жизни, или из-за того, что полностью посвятили себя науке или искусству, либо от того, что почувствовали себя обязанными ухаживать за своими больными родителями. Причиной может оказаться и желание некоторых людей послужить Богу в миру в особенном качестве – как миссионеры. В любом случае, выбор всех этих людей не носит эгоистический характер.

Необходимо особо подчеркнуть, что оба жизненных пути – и монашеский, и супружеский – это всего лишь пути, но не самоцель. Они должны привести к жизни в любви. А, поскольку любовь проходит через брань против эгоизма, эти два жизненных пути носят аскетический характер. Аскетизм монашеской жизни виден в исполнении обетов послушания, нестяжания и целомудрия, тогда как аскетическая направляющая супружества – во взаимном послушании супругов, в их общем владении собственностью и соблюдении супружеской верности, воспитании детей.

Эти добродетели не случайны. Они направлены на уничтожение себялюбия – корня всех страстей – и его ответвлений: тщеславия, сребролюбия и сладострастия.

Несмотря на то, что оба пути ведут в одном и том же направлении, нельзя не признать, что монашеская жизнь имеет приоритет, поскольку даёт больше поводов к стяжанию любви и смирения. Не будем забывать, что монашество называется «ангельским чином», а также то, что монахи – это свет для жизни мирян, по известному выражению святого Иоанна Лествичника: «Свет монахам – ангелы, а свет мирянам – монахи».

Человеку, который живёт духовной жизнью, нужно быть внимательным, поскольку очень часто желание стяжать добродетели становится поводом для хвастовства, тщеславия и гордыни. Гордость не только принижает духовную жизнь, но и буквально демонизирует её. Фарисеи в эпоху земной жизни Христа были образцами поста, молитвы и даже милостыни. И всё же именно они услышали «увы!» от Господа. В дополнение хотелось бы привести одну историю из «Отечника» – пример святого Антония и сапожника.

«Однажды блаженный Антоний молился в своей келлии, и был к нему глас: "Антоний! ты еще не пришел в меру кожевника, живущего в Александрии". Услышав это, старец встал рано утром и, взяв посох, поспешно пошел в Александрию. Когда он пришел к указанному ему мужу, тот крайне удивился, увидев у себя Антония. Старец сказал кожевнику: "Поведай мне дела твои, потому что для тебя пришел я сюда, оставив пустыню". Кожевник отвечал: "Не знаю за собою, чтобы я сделал когда-либо и что-либо доброе. По этой причине, вставая рано с постели моей, прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: "Все жители этого города, от большого до малого, войдут в Царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои". Эти же слова повторяю в сердце моем прежде чем лягу спать". Услышав это, блаженный Антоний отвечал: "Поистине, сын мой, ты как искусный ювелир, сидя спокойно в доме твоем, стяжал Царство Божие. А я, хотя всю жизнь провожу в пустыне, не стяжал духовного разума, не достиг в меру сознания, которое ты выражаешь словами твоими"»

Вывод очевиден: и монахи, и люди, живущие в супружестве, могут стать святыми. Каждый по своему пути, они движутся в одном и том же направлении и с одними и теми же предпосылками. Необходимость и возможность освящения – это данность в Христианстве. Может различаться лишь степень святости.

Есть множество примеров святых людей, живших в супружестве, имена которых помещены в святцы нашей Церкви. Такие святые как апостол Пётр, апостол Филипп, апостол Клеопа, святой Григорий Назианзин, отец святого Григория Богослова, святой Григорий Нисский, брат святого Василия Великого, святой Константин, святая Елена, святая Ирина, святая Васса, святая София и сотни других святых относятся к этой категории, служа утешением, поддержкой и примером для подражания всем мирянам-супругам.

Те, кто живет в миру, встречают в житиях святых примеры людей, которые, будучи столь же, как и они, подвержены мирским страстям, искусно боролись против искушений, преодолевали проблемы, избегали ловушки, которые им расставляли дьявол, мир, родственники, даже родители, супруги и дети. Сегодняшние миряне, живущие в браке, возможно, встретят на этих страницах ответы на свои вопросы, подсказку в решении проблем, которая обычно предстаёт в виде стяжания терпения, смирения, веры и доверия Богу. Они найдут примеры упорства в молитве, героизма и жертвенности, венцом которых служит любовь.

Единственным возражением и протестом со стороны современных мирян, живущих в браке, по поводу этой группы «святых супругов», о которых они читают в житиях или богослужебных канонах, является тот факт, что и в данном случае посвящение Богу представляется в текстах или как взаимный и полный отказ супругов от супружеских отношений (так называемый «белый брак»), или в качестве конечного выбора предлагается то же монашество. Но и на эти вполне законные возражения есть ответ.

Во-первых, синаксарии и минеи писались монахами, которые зачастую хотели возвысить свой образ жизни, ведь люди судят о разных вещах согласно своим установкам, «со своей колокольни».

Во-вторых, Церковь всегда проявляла заботу о мирянах, живущих в супружестве, чтобы они не забыли об эсхатологическом взгляде на жизнь, о чём говорит апостол Павел: «ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14) и «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31). И это происходит от того, что для мирян есть большая опасность, что они забудут основную цель жизни, своё освящение, и полностью запутаются в проблемах, связанных с выживанием, работой, семейными отношениями и пр.

Апостол Павел призывает к воздержанию, которое необходимо даже людям, живущим в браке. Временное воздержание помогает не забывать главное жизненное направление – к Богу, – Который есть конечная цель всего, в том числе и семейной жизни. «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве» (1 Кор. 7:5). Потому что связь между супругами не заканчивается их смертью, она переходит в вечность, но уже на духовном уровне, в свете Христовом.

Ответ на вопрос о том, могут ли миряне-супруги стать святыми находится и в словах святого Иоанна Лествичника, которые, думается, составляют мнение нашей Церкви по данной теме.

«Некоторые люди, нерадиво живущие в мире, спросили меня, говоря: “как мы, живя с жёнами и оплетаясь мирскими попечениями, можем подражать житию монашескому?” Я отвечал им: “все доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой части, будьте довольны оброки жен ваших. Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небесного”» (Лествица, 1:21)

А митрополит Лимасольский Афанасий вообще считает, что семья - лечебница страстей. Главные страсти - тщеславие, себялюбие и сластолюбие могут быть исправлены в семейной жизни. Тщеславие, эгоизм — это источник и корень нашего искаженного состояния после грехопадения. Тщеславие ослепляет ум и изгоняет свет Бога, толкая человека на страшные ошибки. Эта страсть исцеляется в семье через сдержанность, терпение и принятие совета другого человека. Когда человек не довольствуется своими собственными суждениями и решениями, а смиряется и принимает взгляд других, то он освобождается от уз эгоизма и входит в пространство смирения, пространство свободы. Смирение — это то, чем наполнено сердце Христа, и ему всегда сопутствует кротость. Эти две добродетели — смирение и кротость — являются необходимыми опорами, поддерживающими здание семьи, которое должно выдержать внешние и внутренние бури и напасти. В кругу семьи, телесный и духовный возраст членов которой различен, равно как разнятся их настроения и состояния, кротость является объединяющим средством. Именно она ведет к зрелости и совершенству.

Следующая страсть, рождающаяся от предыдущей, — себялюбие. Это — неразумная любовь к себе, обожание своего «я», жаждущего, чтобы все вращалось вокруг наших собственных удовольствий и желаний. Средством от себялюбия, согласно святым отцам, является бескорыстная любовь. Любовь не мыслит своего, имеет своим учителем Христа, Который отдал Себя за жизнь мира (Ин 6, 51). Любовь — это отвержение себя, смирение и восстановление своей личности. Однако, чтобы иметь возможность отвергнуться себя, смириться и наполниться жизнью, любовь должна быть направлена в первую очередь к Богу, а через Бога к человеку и ко всему мирозданию. Членам семьи необходима жизнь во Христе, чтобы они поняли, в чем заключается истинный смысл любви, где она начинается и чего может достичь, как ее правильно развивать, чтобы она была чистой, лишенной болезненных чувств и индивидуализма.

Третья страсть, связанная с предыдущими страстями как прочное звено, — сластолюбие. Обычно оно проявляется как отказ от любого рода трудолюбия, усилия и лишений ради блага других, а также как возведение в абсолют и обожествление наслаждения. Трудолюбие, аскеза и главным образом любовь и божественное горение в семье преображают страстного человека, освящают движения его души и тела. Так освобождается человеческий ум, вести тело к освящению и целомудрию, удерживать человека на высоте уровня образа Божия, а также удерживать его на пути к его цели — уподоблению Богу.

Три эти великие страсти борят каждого человека как в монашестве, так и в браке и семье с помощью разного оружия и разных методов, но с одной целью: чтобы человеку не удалось обрести на пути своей жизни освящения и спасения.

Святитель Иоанн Златоуст призывает нас: «Сделай свой дом Церковью». Семья, как домашняя Церковь, служит местом духовного врачевания страстей. Совместная жизнь, совместное проживание, супружество и общение внутри домашней Церкви обтачивают шероховатости характера, расширяют узость сердца и учат тому, что без любви и возрастания во Христе семейная жизнь опирается на непрочное и шаткое основание и в любой момент может легко разрушиться. Святитель Иоанн Златоуст называет семью ареной, местом борьбы и испытаний. И действительно, у семьи долгий и длинный путь с испытаниями, искушениями и невыносимыми скорбями; дабы ее не потопили волны этого мира, ей необходимо иметь своим основанием незыблемый камень, которым является Христос и Его Церковь. Таинство семьи и брака велико есть по отношению ко Христу и к Церкви (см.: Еф 5, 32). Господь умалил Себя, стал Человеком и с тех пор питает и печется о Церкви как Небесный Жених и остается вечным ее Главой. Церковь без Христа не может существовать, и Христос вне Церкви не дает ее Таинств человеку. И в семье никто не может жить без другого. Домашняя Церковь не может быть создана, если главой семьи не является Христос. Господь по Своему благоволению желает спасения и обожения каждого человека. Это — конечная цель всей нашей жизни.

Семья достигает своеий цели не мирскими успехами своих членов и даже не тем, что она просуществовала неразрывно до конца, а освящением и обожением своих членов. Любая другая оценка семьи человеческими и мирскими критериями является несправедливой и судит невероятно ограниченно о ее возможностях. Современный святой монах-святогорец говорил: «Когда мы научаемся преодолевать свой эгоизм, то мы становимся истинными членами своей семьи, а став истинными членами своей семьи через преодоление эгоизма, мы станем настоящими членами всей семьи Адама и тогда сможем молиться Богу за весь мир». А это — не что иное, как воцарение Святого Духа в нашем сердце.

Если мы хотим, чтобы мир исправился, давайте вначале исправим себя и свои семьи.